Русский советский писатель Николай Островский со своим романом «Как закалялась сталь» до сих пор остаётся одним из самых тиражных писателей планеты. Уступает он разве что британцу Джону Рональду Руэлу Толкиену с его трилогией «Властелин колец». Правда, оба они плетутся в хвосте у Библии (6 млрд) и цитатника Мао Цзэдуна (900 млн). Но и у Островского показатели неплохие: 773 издания на 75 языках народов СССР общим тиражом 56 млн плюс 3 млн на 54 языках народов мира. Да ещё плюс Китай. Там книга Островского вышла тиражом 15 млн. И это ещё не предел: поскольку «Сталь» в Поднебесной считается дефицитом, тираж постоянно допечатывают. В нашей же стране некогда одного из самых читаемых писателей натурально загнали за Можай. Сейчас его издают вроде бы как по инерции. Видимо, лишь в силу того, что он пока ещё присутствует в школьных программах по литературе.

Народная любовь

А ведь роман «Как закалялась сталь» довольно высоко ценили признанные мастера слова. В том числе и «икона» либерально настроенных граждан Борис Пастернак. Вот какую запись он оставил в своём дневнике о поездке на фронт в 1943 г.: «Когда после Мценска наши части освободили тургеневское имение Спас-Лутовиново, комсомольцы отличившихся частей устроили в разрушенном заповеднике торжественное собрание. Посвящённое памяти Тургенева, оно каким-то образом связалось с именем Николая Островского». Это и вправду было естественно для того поколения. Кто у нас признанный лидер? Кто любимый писатель? Островский - тут и думать нечего!

Его признание было по-настоящему народным, безо всяких «успех книги был определён решениями сверху». Издать книгу умопомрачительным тиражом можно. Но заставить её купить и прочитать всё-таки слабо`. А «Сталь», между прочим, переписывают от руки в Старозагорской тюрьме. «Сталь» читают в осаждённом Севастополе. «Сталь» в голод­ном блокадном Ленинграде, в самую страшную зиму 1942 г., переиздают по инициативе горожан. Текст набирают в полуразрушенном здании. Тираж печатают, крутя машины руками, поскольку нет электричества. И распродают десять тысяч экземпляров за два часа!

Конечно, это было уже после очерка Михаила Кольцова в «Правде», который появился в 1935 г. и открыл нового писателя. Но и до него популярность романа была велика. В 1934 г. луганский студент-филолог Марченко получает задание рассказать об этом романе на читательской конференции. Идёт в библиотеку и записывается в очередь на книгу. Он становится 177-м (!) желающим прочитать «Сталь». И примерно так же дела обстоят по всему Союзу. После этого утверждать, что книгу навязывали сверху, - издевательство.

Наверное, похожими мотивами зависти и непонимания руководствовались те, кто отказывал книге в художественности и не признавал её литературой.

Железная воля

Статья в Британской энциклопедии относит эту книгу чуть ли не к автобиографиям: «Произведение Николая Островского «Как закалялась сталь» повествует об истории успеха молодого калеки». На другом полюсе располагается Андре Жид, навестивший Островского, когда тот уже лежал неподвижно, но продолжал работать: «Я видел современного Иисуса Христа, который сам написал революционное Евангелие».

И то и другое, конечно, ерунда. Если уж брать какие-то ассоциации с религией, то Островский больше всего напоминает тех самых «добродетельных язычников», о которых говорили средневековые схоласты: «Бога они не знают, но живут праведно». А сам роман «Как закалялась сталь» сродни той литературной традиции, о которой её автор, сын кухарки, вряд ли подозревал, но которая внесла в европейское мироощущение бесценный вклад - теорию нордического мужества. Герои исландских саг проживали свою жизнь именно так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. И умирали соответственно. Другое дело, что смыслом их небесцельно прожитых лет иной раз оказывались такие презренные вещи, как, например, выброшенная на берег туша кита, из-за которой у викингов разгорались настоящие битвы.

Русский нордический писатель умирал не менее стойко. Медсестра, дежурившая возле Островского в его предсмертные дни, была поражена спокойным мужеством больного. Врачей, вскрывавших его тело, потрясла картина физического распада: здоровым у писателя остался только мозг - «главный штаб», по определению Островского. А то, ради чего он жил, ставит его выше героев исландских саг. Гитлер, вторгаясь в СССР, ожидал увидеть толпы недочеловеков. Но напоролся на 200 млн арийцев, более крутых, чем он сам. И каждый из них «делал жизнь» с Павки.

 

Новости одной строкой
Новости федерального образовательного портала www.edu.ru